11
Июн

Работы профессора Столешникова

Профессор Столешников срывает покровы с медицины

А вам известно, что за первую половину ХХ века от рентгеновского облучения при диагностике, погибли многие миллионы больных и врачей во всём мире, потому что в то время ренгеновские аппараты были просто “лучевыми пушками” и никакой защиты не было!

Пока их схватили за руку, прошло 50 лет массового расстрела человечества из лучевого оружия, каковое из себя любой рентгеновский или томографический аппарат и представляет!
И что? – А ничего! Вы об этом даже и не знаете! Это нам рассказывали на кафедрах рентгенологии.

Это и сейчас продолжается. Этот рентген и томография делается направо и налево и даже беременным. А сейчас ещё и УЗИ плода – бьют плод ультразвуком. А помните они под предлогом, дескать, “заботы о людях”, делали массовую флюорографию всем подряд. Например, если вам сделают компьтютерную томографию всего тела, вы получите очень большую дозу облучения. А если вам при рентгене введут “контрастное вещество”, то вы можете умереть просто на игле! “Мочат” из всех видов биологического оружия. И чуствуете, эту тенденцию поголовного обхождения со скотом. Надо или не надо – ВСЕМ и ПОГОЛОВНО!

Узи

И если кто то думает, что старый доктор Холмс тут шутки шутит, или в бирюльки с вами играет, – очень скоро вы попадёте к врачу и пройдёте все эти этапы “современного лечения”, если не сбежите во время. И я предупреждаю, у вас есть шанс “сбежать с этапа”, пока ещё вам не вели хотя бы один укол “химиотерапии”. Потому что химиотерапия – это точка, как говорят американцы “point of no return” – обратно нет возврата.

А сейчас у криптов ещё один новый финт – они стали добавлять химиотерпаветические яды и в вакцины даваемые детям!

Вакцины

А теперь, чтобы вы убедились, что вы в Зазеркалье, посмотрите на статью с заглавием: “Доказана безопасность химиотерапии для беременных” – как говорится, Уотсон, нет слов…. . Ты криптоивероалиенов из двери выкидываешь, они к тебе через окно лезут и врут, и врут, и врут не останавливаясь – больше лжи – больше и больше, так чтобы не было никой возможности от неё разгрестись. И как вы можете бороться, Уотсон, с существами, которые расценивают вас как унтерменшей и всё время вам врут, и убивают изподтишка и опять врут.

Апогей убийства в чистом виде достигается современной медициной в области так называемой “Интенсивной терапии” и Реанимации.
Вот как вы думаете, Уотсон, чем занимаются в отделениях интенсивной терапии и реанимации? Лечат? Какое там лечение, я вам сейчас вкратце и обрисую, – факт, – который ещё никогда не доводился до сознания обывателя ни одним врачом.

С чем бы человек не попал в отделение интенсивной терапии и реанимации, с какой бы конкретной болезнью – они все получают абсолютно одинаковое лечение, то есть абсолютно одинаковые препараты. Это факт достойный задуматься!
Это препараты – их много; они даются чохом и от всего, и антибиотики и сердечные, и спазмолитики, и от боли и для стула, и т.п. и т.д.. Нижний смысл давания больным в интенсивной терапии препаратов абсолютно всех групп такой: в случае чего, мы, дескать, покажем, вот пожалуйста, что мы лечили и от этого, и от пятого и от десятого; и к нам не придерёшься на основании того, что мы что-то упустили. То есть смысл “лечения” в интенсивной терапии такой, что пациентам даются препараты абсолютно всех фармакологических групп, то есть для конкретного пациента отсутствует смысл смысл индивиуального лечения совсем и напрочь. Пациентам в некоторых больницах распринтовываются одни и теже стандартные протоколы, в которые просто вписываются другие имена. Соответственно и осложнения от каждого из множественных вводимых препаратов умножаются и возводятся в степень.

Кроме этого, и это специфика для отделений интенсивных терапий и реанимаций. Каждому пациенту в интенсивной терпапии и реанимации ставится заведомый универсальный всем диагноз:
“Нарушения водно-электролитного и кислотно-щелочного баланса “который и “лечится” интенсивно внутривенными постоянными вливаниями, в результате чего пациент постояно привязан к капельнице, – не убежит.” Как определеется нарушение водно-электролитного и кислотно-щелочного баланса? Каждый день, минимум утром и вечером, то есть минимум 2 раза в сутки а то и чаще пациенту берётся кровь из вены – колется, и определяется содержание в крови: натрия (Na+), калия (K+), бикарботната (HCO-), показатель кислотности крови (pH), сахар крови и т.п. И начинаются “качели”. Абсолютно тупая, дескать, “коррекция”: если калий низкий – его льют внутривенно. Если кислотность крови повышена – льют соду. Если натрий высокий дают мочегонные. Если сахар повышен – дают инсулин, если низкий – льют глюкозу. Причём если наоборот, то льют наоборот. При этом самое интересное, что Врачи вообще не понимают внутренней сути этих анализов! Они, для начала, не имеют ни малейшего понятия, что первично а что вторично, что следствие а что причина, что положительно а что отрицательно в реакциях организма!
Анализ же – это поверхностный фактор, который может на самом деле говорит не только о чём то одном, не говоря уже о банальных ошибках.

Например:

Элемент калий, который они определяют в крови, на самом деле, и это известно даже двоечнику в медвузе, – это внутриклеточный элемент. То есть калий находится внутри клеток организма, но не в сыворотке крови. Таким образом, определение калия в крови и основанная на этом ежедневная в отделениях интнесивной терапии так называемая, якобы, “коррекция” калия в крови не имеет по собой вообще никакого смысла; поскольку калий – это внутриклеточный элемент, и в крови повышен он или понижен – ни о чём не говорит; потому что уровень калия в крови вторичен по отношению к клеткам и отражает компенсаторые ответы организма в ответ на болезнь. Это всё равно что по температуре воздуха на улице судить о температуре воздуха в помещении, и на основании этого увеличивать или уменьшать температуру воздуха на улице.
А в отделениях интенсивной терапии и реанимации бездумно вмешиваются в те глубинные процессы, о которых они ни малейшего понятия не имеют каково их настоящее значение, и тем самым нарушают главный закон медицины “НЕ ВРЕДИ!” Калий в крови понижен, – какое имеет это значение? Организм, предоставленный сам себе отвечает только компенсаторно, только в направлении какой ему нужно. Этот закон ответа организма только в положительном направлении называется “ГОМЕОСТАЗ”. Врачи же, начинают отрубать эти компенсаторные механизмы гомеостаза, не имея никакого представления об их истинном смысле. Чем они занимаются каждый день в этих отделениях интесивной терапии?

Мало калия в крови – льют его; много калия – дают мочегонные. Вот на этих “качелях” и катаются. И так с каждым параметром анализов. Кончается эта вся свистопляска, тем, что пережить пребывание в отделении интенсивной терапии или реанимации непросто даже здоровому человеку, не говоря уже о больном. Я бы давал медаль всем выжившим в интенсивной терпаии и реанимации под названием: “Пережившему геноцид”.
Большой процент пациентов в отделениях интенсивой терапии и реанимации вывозятся вперёд ногами просто потому что они туда попали, а если бы не попали, то они бы выздоровели. Этого я насмотрелся в своей жизни и в СССР и в США сколько угодно. Это каждодневная суровая реальность, так сказать “будни”. А если пациенту назначаются какие-то специальные сердечные средства, “против сердца” (антиаритимические), или он лежит в отделении “БИТ” – интенсивной терпапи сердчных болезней, то он может, как выражается персонал на сленге, – “воткнуть” вообще в любую минуту, поскольку сердечные препараты совсем неуправляемые. То есть когда пациенту в БИТе вводится сердечный препарат внутривенно, то вообще незвестно что с ним случиться в следущее мгновение: толи сердце оставновится, толи фибрилляция, то то ли что. Поэтому пациенты в таких отделениях подключены постоянно к мониторам.

Никогда не забуду случай с одной старшей сестрой у нас в больнице, которую я хорошо знал: молодая до климактерического возраста, лет 40 с небольшим, кровь с молоком, действительно, баба, которая до этого вообще не болела, она и внешне была здоровая как лошадь. И вот она поскандалив с нашим начальством, легла по блату “полежать” в нашей же больнице в “Блок Интенсивной терапии”, чтобы начальство её пожалело. В первую же ночь, войдя тут своими ногами в халате и домашних тапочках и со своей едой в сумке, она была вывезена к утру на каталке вперёд ногами! Когда я утром об этом узнал, видя её только вечером в добром здравии, я понял что Больница – это идеальное место для убийства Равно как и Врач – это идеальный убийца Так что напрасно кое-кто обижается на само предположение о “врачах-вредителях”.

Лидия Тимашук была абсолютно права!
Уже год как вдруг “умер” Майкл Джексон. Последнее на чём летом прошлого года остановились, – что убийца предположительно его личный доктор. И что? Вы что-нибудь в об этом деле слышали, уже год прошёл?

И такие вещи случаются во всех больницах ежедневно, и что в СССР, что здесь, в США. Присягаю на Сути Вещей, что по сравнению с любой городской больницей, любой “Маутхаузен” – это детский сад, санаторий и дом отдыха. Это же относится и к еврейским больницам в США, в которых мне пришлось поработать немало. А почему и в еврейских больницах тоже самое? – Потому что нельзя сделать строго еврейские больницы и все больные крутятся в общей массе.
А если человек, тот же астматик, попал на искусственную вентиляцию (ИВЛ), то это 99% – смерть. Потому что человек на искусственной вентиляции с трубкой в трахее сам не дышит, откашлятся не может, мокротой заливается, специально загружается наркотой, сознание целенаправленно у него отключается, и может погибнуть просто потому, что у аппарата рассоединился шланг. И это происходит не теоретически, а именно составляет ежедневную практику отделений интенсивных терапий и реанимаций. Вы что думаете, что у них рассоединился шлаг и они вам выйдут скажут:”Вы знаете, у нас тут шланг рассоединился и ваш родственник умер?” Или: “Вы знаете, мы тут пытались вашему родственнику поставить артериальный катетер, проткнули брюшную аорту и он умер”. Каждый день у них это происходит, а вы слышали хоть раз об этом?
А вы представляет реально, чтобы каждый день больному сделать анализы несколько раз – это надо несколько раз взять кровь. А как взять? – Надо уколоть в вену, а то и в артерию. В отделениях интенсивных терапий в вены и артерии колют по несколько раз в день! И это реальная пытка для людей. А если в вену трудно попасть? О, если бы стены реанимационных и отделений интенсивных терапий могли кричать голосами больных! Вопль дошёл бы до границ Галактики.
За примерами далеко ходить не надо: через искусственную вентиляцию прошла артистка Гундарева и артист Караченцов. Что с ними стало, вы прекрасно знаете. Учтите, что это были известнейшие люди и за ними ухаживали по “высшему разряду”. Что будет с вами, если вы подвергнетесь подобному “лечению”, можете догадываться. Артист Георгий Вицин дожился до 83 лет и ни на что не жаловался, йогой занимался, пока ему кто-то не устроил “по блату” полежать в больнице – “обследоваться”. Придя на своих ногах, оттуда он уже не вышел.

Врачи? – Они на самом деле никакие не врачи, в том смысле что они ничего не “врачуют” и не лечат и тем более не излечивают. Они фактически медицинские клерки нижнего уровня, которых судят или не судят в зависимости от того, выполняют ли они инструкции спущенные сверху. Получить высшее медицинское образование, стать врачом, – как раз значит стать индоктринированным и готовым выполнять все вышестоящие инструкции относительно ведения больных. Не лечения! О лечении речи нет, – “ВЕДЕНИЯ” больных, или как говорят в Америке “Тритмент” (Treatment)- “третирования”. То есть Врач – это медицинский клерк, знающий как оприходовать больных согласно инструкции.

Борис Увайдов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *